Рынок смещён в сторону Ludogorets, и это наиболее вероятный исход с вероятностью 77% — справедливый коэффициент 1.31. Сейчас ни один мягкий букмекер не предлагает выше этой справедливой цены, поэтому value нет — честный вывод: пропуск. Последняя форма — Ludogorets: DWLWD; Botev Vratsa: LDWWW.
Здесь нет измеримой value bet — коэффициенты букмекера не лучше fair price. Пропускаем.
Последние 4 очных встреч, которые мы отслеживали, завершились со счётом 4–0–0 (Ludogorets побед — ничьи — Botev Vratsa победы).
Ludogorets забил 1 и пропустил 0.8 за последние 5 матчей в нашей базе результатов; Botev Vratsa забил 1.6 и пропустил 0.8 в 5.
Эти цифры взяты из наших собственных отслеживаемых результатов и снимков коэффициентов для этого матча — не из универсального статистического фида.
Недавняя форма и очные встречи на основе наших рассчитанных результатов — контекст для справедливой цены. Сама цена берётся с sharp market, а не только из этих данных.
Зафиксировано до начала матча. Хэш — это контрольный отпечаток целостности записанных значений: если бы хоть одно из них изменилось, хэш тоже изменился бы. Проверить в публичной записи →
Полная запись ежедневно публикуется во внешний публичный журнал только для добавления (история Git + OpenTimestamps), поэтому её можно независимо проверить — даже мы не можем незаметно переписать прошлую запись. Проверить в публичном журнале →
Внешняя независимая верификация действует с 20 June 2026. Более ранние записи сохранены в нашем внутреннем реестре, но не были внешне помечены временем до начала матча.
Fair price берётся из самого sharp-рынка: мы убираем маржу из коэффициентов в стиле Pinnacle — самого точного публичного прогноза из существующих — и используем нашу откалиброванную модель Elo + форма как проверку и как запасной источник там, где sharp price отсутствует. Value отмечается только тогда, когда более мягкий букмекер оценивает выбор выше fair price, никогда на long shots (implied probability ниже 30%) и никогда за пределами правдоподобного диапазона. В большинстве случаев value нет — и мы это прямо говорим.